Стрекозов Владимир Георгиевич

Владимир Георгиевич Стрекозов— судья Конституционного суда Российской Федерации

Родился 12 мая 1940 в Миллерово Ростовской области.

С 1957 по 1958 работал рабочим узла связи.

В 1958 — 1961гг. — курсант Прибалтийского военно-технического училища войск ПВО.

С 1961 по 1966 годы служил в рядах СА командиром взвода, старшим офицером батареи в/ч 97627 Туркестанского ВО.

В 1970 окончил военно-юридический факультет Военно-политической академии.

В 1973 защитил кандидатскую диссертацию по проблемам конституционных обязанностей граждан, в 1982 — докторскую диссертацию.

Генерал-майор юстиции. Доктор юридических наук, профессор.

В 1973 — 1974 годах — преподаватель кафедры теории права ВПА.

В 1974 — 1989 годах — преподаватель, старший преподаватель, заместитель начальника кафедры, начальник кафедры теории и истории государства и международного права Военного института.

В 1989 — 1990 годах работал консультантом государственно-правового отдела ЦК КПСС по вопросам совершенствования законодательства.

С 1990 по 1993 годы — заместитель начальника Военного института по подготовке военных кадров.

С 1993 по декабрь 1994 года — заместитель начальника Военной академии экономики, финансов и права Вооруженных Сил РФ.

С 1973 по ноябрь 1994 года читал лекционный курс конституционного (государственного) права на военно-юридических факультетах Академии экономики, финансов и права.

6 декабря 1994 на заседании Совета Федерации избран судьей Конституционного суда Российской Федерации.

23 апреля 2002 года избран заместителем председателя Конституционного суда. Переизбран 25 апреля 2005 года.

Автор около 100 научных работ. Автор учебника для вузов «Советское государственное право» и учебника «Конституционное право России». Заслуженный юрист Российской Федерации. Награждён орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени, Почётной грамотой Совета Федерации, наградным знаком Совета судей Российской Федерации «За служение правосудию».

C 6 июля 2010 года — cудья Конституционного Суда РФ в отставке.

Конституцию нужно просто выполнять

«Мы судим закон, а не действия человека», — Владимир Стрекозов, судья Конституционного Суда РФ

Свобода по-европейски это — покой и воля в рамках закона, а свобода по-русски — воля, неизбежно переходящая в анархизм. Об этой и других особенностях национальной законности рассуждает наш земляк, судья Конституционного суда РФ Владимир Стрекозов.

Хочу быть юристом!

— Родился я в казачьем краю, в городе Миллерово Ростовской области. Хотя казаков по фамилии Стрекозовы я не встречал в своей жизни, очень уж редкая у моего отца была фамилия. Да и отца я своего почти не помню, он рано нас покинул. А вот отчим мой был из самых главных казачьих родов — Лиховидовых, из Вешенской, — с гордостью рассказывает Владимир Георгиевич. — Но воспитывали меня не в казачьих традициях: сначала война, эвакуация в Казахстан, потом послевоенное голодное время, как-то не до казачьего воспитания было матери. Можно сказать, я сам себя воспитывал. Да, еще большое влияние на меня оказала учительница русского языка и литературы Клавдия Федоровна Глаголевская. Она смогла привить миллеровскому мальчишке Вове Стрекозову любовь к гуманитарным наукам. Несомненно, большое значение оказали на меня занятия спортом. Ведь в таких городках, как провинциальный Миллерово, у молодежи было два способа времяпровождения: либо пить, что большинство моих ровесников и делало, либо заниматься спортом и самодеятельностью. Я выбрал спорт и хореографию.

Танцором Владимир Стрекозов не стал, хотя и приглашали его в известный на всю страну местный ансамбль. Судьба распорядилась по-другому.

— Раньше было не так, как сейчас, что хочешь, то и выбираешь, — вспоминает Владимир Георгиевич. — Когда мне исполнилось 17 лет, в военкомате мне сказали: «Выбирай: или в Орджоникидзе, в автомобильное училище, или в Латвию, в училище противовоздушной обороны». Меня больше заинтересовала Латвия. И хотя я не был способен к технической профессии, тем не менее, окончил училище с золотой медалью, и служил в войсках ПВО пять лет. Но все это время хотел быть юристом. И стал им! Но в какой борьбе! Меня не отпускали, говорили: «Вот в академию в ПВО, пожалуйста, а в юристы — ни за что!». Я писал письмо лично министру обороны, чтобы мне разрешили поступить на юрфак! И отпустили меня на поступление только спустя два года. Я поступил, и с первой же лекции понял – это мое!Потом — адъюнктура и защита кандидатской диссертации, по теме «Проблемы конституционных обязанностей граждан СССР». Затем защита докторской диссертации по теме «Конституционно-правовое регулирование обороны страны». Кстати, действующий ныне закон «Об обороне» основан на заключении и выводах моей докторской диссертации. Правда, эти заключения и выводы были сделаны еще в 1982 году, а закон принят в 1992 году.

Тем не менее, я пытался все время заниматься законотворчеством, мне нравилось быть теоретиком. Когда уже начинались демократические преобразования, в ЦК КПСС, где я работал пару лет, даже создали специальную группу, моя должность там называлась «консультант по вопросам совершенствования законодательства».

Закон у нас не стал законом

А почему у вас был интерес именно к обязанностям граждан? Человеку все-таки более свойственен интерес к своим правам.

— У меня и сейчас твердое впечатление, что мы слишком много внимания уделяем правам, и забываем об обязанностях гражданина. По сравнению с социалистической конституцией у нас осталось только три обязанности: военной службы, платить налоги и воспитывать детей. А человек, если он живет в обществе, должен иметь примерно равное количество прав и обязанностей.

У нас не все права действуют...

А про обязанности мы вообще подзабыли, и теперь натыкаемся на всякие проблемы — с равенством, свободой. Ведь к свободе нужно относиться очень осторожно, особенно в условиях нашего государства. Что такое свобода? Покой и воля в рамках закона. А у нас свобода — это воля, неизбежно переходящая в анархизм. А вот если бы было больше обязанностей, тогда может мы и достигли бы европейского правопослушания. Во всем цивилизованном мире обязанность сообщать о нарушениях законов считается совершенно естественной для граждан.

Я как-то проходил стажировку в Германии, жил в гостинице. И случилось так, что потерял ключ от номера, ну и, как истинный казак, полез на второй этаж и через окно пробрался в свою комнату. Шеф нашей делегации (немец), узнав об этом моем подвиге, ужаснулся: «Как минимум 5-6 звонков должно было поступить в полицию, человек лезет в окно на второй этаж!» Но мне повезло, не заметили.

Вас не удивляет тот факт, что большинство граждан нашей страны плохо знают свою конституцию?

— Меня это поражает. И не только рядовые граждане. Мне часто приходится встречаться с высокими государственными и общественными деятелями — они тоже не знают.

— Может, кому-то выгодна такая юридическая неграмотность?

Когда меня избирали в конституционные судьи, был разговор с главой администрации президента Ельцина. Он спросил меня: «С чего бы вы начали свою деятельность?» И я ответил: «Закон божий в школьной программе это, конечно, хорошо, но я бы начал с изучения закона основного — конституции!». Когда я учился в школе, у нас была такая дисциплина как «Конституция СССР», по которой, кстати, я имел единственную пятерку в аттестате. Он очень удивился, сделал запись в своем блокноте, и через неделю вышел указ президента о введении изучения конституции в средней школе. Правда, всего 6 часов в курсе обществоведения. Поэтому откуда нашим людям знать конституцию? А если не знаешь конституцию — как ее выполнять?

Сложные взаимоотношения у России с законами….Только у российского народа есть такая фраза: «Закон, что дышло, куда поворотил — туда и вышло»…

Совершенно верно. Более того, по-моему, Салтыков-Щедрин писал, что «строгость российских законов компенсируется их всеобщим неисполнением». У нас сложилось традиционно: закон — это для кого-то, а если нужно, то на закон можно и наплевать. В истории нашей страны это, по существу, правило, а не исключение.

А Россия настоящего времени — это территория закона или беспредела?

Сложный вопрос. Слава Богу, оба действующих руководителя государства у нас сейчас юристы, и понимают необходимость закона. Но пока закон у нас не стал законом. Я бы не противопоставлял — закон или беспредел…У нас смесь, в зависимости от целей. Когда нужно и закон применим, но если очень хочется — можно и не очень применять. Для этого и был создан Конституционный Суд (КС). Думаю, потихоньку мы придем к нормальному исполнению законов. Когда мы много лет жили в ситуации «закон, что дышло», за лет все поменять невозможно.

Смысл, как особое мнение

Насколько независим КС РФ?

— КС достаточно независим. Там 19 высокопрофессиональных судей, и ими очень трудно командовать. У нас в стране очень сложная, ступенчатая судебная система — Верховный суд с судами, Арбитражный суд с судами, и здесь с независимостью конечно чуть похуже. Вся беда в том, что квартиры судьи получают от исполнительных органов, зарплату — тоже от министерства финансов, и многие другие льготы обеспечиваются органами исполнительной власти. Отсюда и проблемы. Сейчас с этим борются, конечно, стали выделять прямо из бюджета деньги, в том числе и судебным органам на приобретение судьям квартиры. Вот это уже реальный шаг к независимости. Когда-то я прочел в журнале «Крокодил» стишок про Галилея: «Он знал, что вертится Земля, но у него была семья!». Это очень многое объясняет. В основе любой свободы лежит свобода материальная, особенно для госчиновников.

А часто ли россияне ищут справедливости в КС? Или все-таки больше надеются на Европейский суд?

— Дело в том, что ежегодно КС получает от 15 до 20 тысяч жалоб от граждан. В нашей стране это достаточная цифра. Причем, это, как правило, вопросы обыденной жизни: пенсии, жилье, действия милиции и т.д. Аппарат КС разбирает все 20 тысяч. Некоторые жалобы явно не носят конституционного характера, это не наша компетенция. На непосредственное судебное разбирательство остается примерно 500-600 жалоб в год. Их рассматривают пленумы КС, и из этих 500-600 мы принимаем на непосредственное рассмотрение КС на пленумах около 20 жалоб и обращений.

Может судья КС критиковать работу своего коллеги?

— Нет, не может. Если судебное решение принято, согласно судебной этике судья не имеет права, какое бы ни было у него мнение, критиковать это решение. Причем, публично он не имеет права критиковать никакой акт органа государственной власти. Если он не согласен с решением, может написать «Особое мнение» (специальная форма), где излагает то, в чем он не согласен с принятым решением. Выдвинуть аргументы, почему решение должно быть другим.

И добивается своего?

— А добиться ничего нельзя. Решение принято, оно действует, вы можете просто высказать свою правовую позицию по этому вопросу.

И все?

— И все.

А смысл?

— Смысл в том, чтобы показать, какое решение должен был принять суд.

— То есть успокоить свою собственную совесть?

— Абсолютно!

А если вы были правы в «особом мнении»?

— Это решит история.

Может, это не самый лучший вариант, но лучшего пока история не придумала.

Спросят – скажем...

Почему КС отказал Ходорковскому в рассмотрении его жалобы, ведь юридическая общественность (как отечественная, так и зарубежная) не поддержала ваше мнение? Тем более, два судьи из КС написали по этому поводу «особое мнение».

— Ходорковский высказал сомнения в нашем строе, в действиях и решениях президента и правительства. Тем не менее, его судили за конкретные преступления по статьям, предусмотренным Уголовным кодексом. КС не принял его жалобу к рассмотрению, потому, что это дело судов общей юрисдикции. Мы не проверяем действия людей или решения других судов. КС создан для проверки конституционности закона, мы судим закон, а не действия человека или решения суда. Более того, КС по своей инициативе не имеет права рассматривать ни одно дело. Мы работаем только если к нам обращается надлежащий субъект, предусмотренный Конституцией или законом. К нам обратились — мы рассматриваем, но сами мы не имеем права самостоятельно поднять на рассмотрение ни один вопрос.

А хотелось когда-нибудь проявить самостоятельность?

— Хотелось, конечно. Суд был создан в 1991 году, потом была пауза, а в 1993 г. возобновили работу. По первому закону, принятому в 1991 году, мы имели право по своей инициативе рассматривать дела. По закону о КС 1993 года мы лишены права рассматривать дела по собственной инициативе. Даже если мы рассматриваем какой-то вопрос и видим, что есть нарушение, которое не касается нашего вопроса, — мы не имеем права высказывать своего мнения, пока к нам не обратятся с запросом...

Если конституция, главный закон в нашей стране не работает, может нужно новую конституцию принять?

— Нет, не нужно. Это хорошая конституция. Последние 30 с лишним лет я занимаюсь конституцией. Ее просто нужно выполнять. Я не вижу в ней таких крупных недостатков, которые бы требовали ее коренного изменения. По мелочи — есть. Вот для того КС и есть, чтобы законы поправлять.

Вы, наверное, себя уже не ощущаете южанином?

— Ну конечно, я уже давно не живу на Дону, но все-таки Родина — это Родина. Я ежегодно приезжаю к родственникам. Более того, стараюсь представлять свою Родину здесь, в столице. Когда меня избирали в Совет Федерации, я к тому времени уже 20 лет в Москве прожил, поднялся вопрос: что у нас москвичи, да москвичи? Встал бывший губернатор РО и сказал :«Считайте его представителем Ростова!» Я не забываю, очень люблю свою Родину! Единственно, мы никак не разберемся с казачеством…

Сколько сейчас «халтурных» казаков… И в Москве есть казачье войско, и в Питере — но это ж все не серьезно. Я знаю очень много мошенников, очковтирателей, которые носят казачью форму, генеральские погоны, доходят чуть ли не до президентского совета, а у самих даже образ мыслей очень далек от казачьего. Хотя именно устройство казачьей общины на Руси было самым демократичным. Всего три примера демократичности на Руси: самоуправление в древних городах Новгороде и Пскове, и казачья община. А сейчас я уже сам запутался и в органах, и в законодательстве по казачеству — какие-то пустые слова кругом…

http://www.rostobl.ru/news/konstitucziyu-nuzhno-prosto-vyipolnyat.html

Конституционное право России — учебник

Автор: Стрекозов Владимир Георгиевич
Год: 2011
В учебнике рассматриваются основные категории конституционного права, права и свободы человека, федеративное устройство, система органов власти России. Даются определения конституционных понятий с учетом последних достижений российской правовой мысли. Все вопросы освещаются на основе анализа новейшего законодательства. Учебник подготовлен в соответствии с государственным образовательным стандартом высшего профессионального образования по специальности 030501 Юриспруденция курса Конституционное (государственное) право России. Для студентов вузов, обучающихся по специальностям 030501 (021100) Юриспруденция, 030505 (023100) Правоохранительная деятельность, 030502 (250600) Судебная экспертиза, 050402 (032700) Юриспруденция (учитель права), 030500 (521400) Юриспруденция (бакалавр), а также для аспирантов и преподавателей юридических вузов и факультетов, сотрудников исполнительной власти, практикующих юристов. 3-е издание, переработанное и дополненное.

Вы можете оставить комментарий, или поставить трэкбек со своего сайта.

Один комментарий к “Стрекозов Владимир Георгиевич”

  1. Григорий пишет:

    Уважаемый Владимир Георгиевич если есть возможность общения, мне необходима Ваша профессиональная помощь. С глубоким уважением Григорий Александрович. Республика Крым, Коктебель.

Написать ответ