АФАНАСЬЕВ АЛЕКСЕЙ АФАНАСЬЕВИЧ

В боях за Крым

(по материалам издательства ВПА)

АФАНАСЬЕВ АЛЕКСЕЙ АФАНАСЬЕВИЧ родился в 1899 г. в деревне Гудобино, ныне Вышневолоцкого района Калининской области в семье крестьянина. Русский. Член КПСС с 1918 г. Работал на Петроградском трубочном заводе. В июне 1917 г. вступил в Красную гвардию. Штурмовал Зимний. Участвовал в гражданской войне. Окончил Вологодские командные курсы, Полтавскую военную пехот­ную школу, Военно-политическую академию.

С начала Великой Отечественной войны на фронте. Заместитель командира по политической части 1337-го горно-стрелкового полка (318-я горно-стрелковая дивизия, Отдельная Примор­ская армия) майор А. А. Афанасьев отличился в Керченско-Эльтигенской операции. В ночь на 7 декабря 1943 г. при прорыве обороны врага личной отвагой воодушевлял бойцов. В районе горы Митридат противнику удалось окружить штаб дивизии; А. А. Афанасьев с группой бой­цов пошел на выручку и в ходе рукопашной схватки 9 декабря 1943 г. погиб.

Звание Героя Советского Союза присвоено 16 мая 1944 года посмертно. Награжден двумя орденами Ленина, орденами Красного Знамени, Красной Звезды.

Что вспоминал в ту штормовую ноябрьскую ночь на третий год жестокой войны Алексей Афанасьевич? Боевых друзей, погибших при освобождении Новороссийска, горечь поражений первых месяцев войны или, может быть, далекий 1917, когда юный Алеша с алым красногвардейским бан­том впервые встал в строй? Прохаживаясь по пирсу и всматриваясь в штормовую даль, майор Афанасьев думал о предстоящей операции, о людях, которые через несколько часов вступят в бой с врагом, вспоминал каждое слово, услышанное на недавнем совещании, проводимом предста­вителем Ставки маршалом С. Тимошенко. Он специально прибыл в расположение 318-й стрелковой дивизии, чтобы побеседовать с командирами и политработниками рот и батальонов, готовящихся к форсированию Керченского про­лива.

И вот позади напряженные дни подготовки к десанту, кропотливая непрерывная работа с людьми, а впереди — сложная и ответственная задача: в условиях разыгравше­гося шторма форсировать Керченский пролив, высадиться на клочке Крымского полуострова, закрепиться, удержать­ся на нем и ждать десантирования главных сил.

Вот почему был так сосредоточен майор Афа­насьев, заместитель командира 1337-го стрелкового полка по политической части 318-й стрелковой дивизии 18-й ар­мии.

В тревожные часы ожидания предстоящего боя человек вспоминает самое сокровенное. Перед глазами майора Афа­насьева встали картины детства, революционной юности, огненные сполохи гражданской войны...

Алексей Афанасьевич родился в семье крестьянина. С раннего детства помогал отцу по хозяйству, а в пятнадца­тилетнем возрасте стал самостоятельно зарабатывать на жизнь, поступив на Петроградский трубочный завод. Здесь он получил пролетарскую закалку, приобщился к револю­ционной деятельности. В июне 1917 года, в тяжелые и су­ровые дни для российской революции, Алексей Афанасье­вич вступил в Красную гвардию, а в октябре в рядах крас­ногвардейцев Выборгского и Василеостровского районов занимал Главпочтамт, штурмовал Зимний.

В 1918 году Алексей Афанасьевич был принят в члены РКП (б). Партия мобилизовала его на фронты гражданской войны защищать Республику Советов.

Жизнь Алексея Афанасьевича неразрывно связана с Красной Армией. После гражданской войны — учеба на курсах командиров в Вологде, в Полтавском пехотном училище, командование взводом. Здесь проявляются орга­низаторские способности красного командира, его склон­ность к партийно-политической работе. И снова учеба. На этот раз в Военно-политической академии имени В. И. Ленина. С огромным интересом Алексей Афанасьевич изучал марк­систско-ленинскую теорию, партийно-политическую работу, военные науки. Большое значение для успешной учебы имел опыт, полученный в годы гражданской войны и послевоен­ное время в частях РККА. По окончании академии Алексей Афанасьевич был назначен на должность инструктора по­литотдела дивизии.

Войну с немецко-фашистскими захватчиками он встре­тил зрелым политработником. С первого дня боев и до по­следнего своего часа находился в солдатской гуще, сплачи­вал личный состав на решительный отпор врагу.

В 1943 году майора А. Афанасьева назначили заместите­лем командира 1337-го стрелкового полка по политической части 318-й стрелковой дивизии. В это время готовилась операция по освобождению Новороссийска.

В период суровых испытаний, выпавших на долю пол­ка, перед политработником стояли нелегкие задачи: нужно было правдиво информировать бойцов, поддерживать осла­бевших духом, вселять надежду на победу, а главное — в критический момент не растеряться, подать пример отваги и бесстрашия. Майор Афанасьев с политработниками, ком­мунистами провел большую работу по подготовке полка к переправе через Цемесскую бухту в сентябре 1943 года.

10 сентября началась Новороссийская наступательная операция Северо-Кавказского фронта. Главный удар нано­сила 18-я армия во взаимодействии с Черноморским фло­том. Новороссийск было решено взять комбинированным ударом с моря и с суши.

318-й дивизии была поставлена задача силами двух пол­ков, среди которых был 1337-й стрелковый полк майора Афанасьева, прорвать главную линию обороны противника на восточной окраине города.

В ночь на 11 сентября 1337-й полк высадился на берег бухты в районе электростанции и цементного завода «Про­летарий». В составе передового отряда находился майор А. Афанасьев. Совершив этот смелый маневр, подразделе­ния полка стремительно продвинулись к Новороссийску и зацепились за его окраину. Чтобы эффективнее использо­вать фактор внезапности, Алексей Афанасьевич передал уставшим солдатам:

— Не останавливаться, не давать врагу передышки! Еще удар, еще бросок, и фрицы побегут!

Он был прав: гитлеровцы, понесшие большие потери, под ударами советских войск стали покидать город. С утра 13 сентября была прорвана вражеская оборона на восточ­ной окраине Новороссийска. Вскоре город был освобожден.

В боях майор А. Афанасьев находился там, где и положе­но быть политработнику,— в самых опасных местах. Он был участником многих смелых атак по взятию Новороссийска, За эту операцию Алексей Афанасьевич был награжден орде­ном Ленина. К двум орденам — Красной Звезды и Красного

Знамени — прибавился третий, самый почетный, самый, до­рогой.

Дивизия и его полк, продвигаясь по восточному побережью Черного моря, освобождали Анапу и Тамань, потом получи­ли новую боевую задачу — форсировать Керченский пролив.

Шум приближающихся к пирсу мотоботов и катеровпрервал воспоминания. Алексею Афанасьевичу необходимо было дать последнее указание перед погрузкой, еще раз встретиться с бойцами. Он направился к нише, образован­ной в песчаном яру, где бойцы, прикрывая ладонью огарок свечи, писали коллективное письмо в газету. Вот строки из этого письма: «Мы, десантники, бойцы 2-й роты 1-го баталь­она 1337-го стрелкового полка Новороссийской дивизии, за­веряем партию большевиков, что проявим все как один героизм.

Крым будет очищен от фашистских зверей».

Вскоре прозвучала команда на погрузку и все подраз­деления начали занимать свои места на судах. В море де­сант вышел в три часа утра.

Шел 1944 год, ноябрь. Погода становилась все хуже и ху­же. Волны швыряли суда из стороны в сторону. Катера с трудом буксировали плоты с пулеметами и пушками.

На одном из мотоботов вместе с командиром полка на­ходился майор Афанасьев. Резкий ветер бил в лицо. Холодные брызги обдавали людей с ног до головы. Под ударами волн гудели корпуса перегруженных судов, шторм относил их от намеченного курса, но они упорно пробивались вперед.

В этих сложных штормовых условиях Алексей Афанасье­вич умело проводил индивидуальную работу, был образцом мужества и стойкости.

К пяти часам утра штурмовые отряды на плоскодонных судах добрались до берега. Завязался бой. Десантники оказались в критическом положении: основные силы не могли прийти им на помощь из-за разбушевавшегося штор­ма. Только на следующую ночь на отбитый у врага «пята­чок» прибрежной земли в районе Эльтигена перебралась почти вся дивизия. К утру противник начал подтягивать резервы, в том числе танки из Керчи. Наши воины стоя­ли насмерть. Несколько машин было подорвано связками гранат. Геройски сражался расчет младшего сержанта Ва­силия Толстова. Солдаты сумели уничтожить из бронебой­ки три танка и удержать важную для полка высоту.

Как только командир роты доложил об этом подвиге, майор Афанасьев послал связных в подразделения, чтобы рассказали десантникам о героях. Каждую радостную весть Алексей Афанасьевич старался как можно быстрее сделать достоянием товарищей. Это очень помогало в бою.

Нередко майор Афанасьев сам поднимал бойцов в ата­ку. Во время одной из контратак фашисты вплотную при­близились к КП дивизии. Для непосредственного прикрытия КП дивизии майор Афанасьев оставил сержанта Хасанова, который был обучен стрельбе из трофейных пушек, установ­ленных рядом с КП. Четыре танка, миновав окопы полка, двинулись в направлении КП дивизии. «Юнкерсы» вывели пушки из строя, у Хасанова осталось только противотанко­вое ружье. Первый танк он поджег с тридцати метров. Во второй стрелять было бесполезно — это был «тигр». Но сержант все-таки выстрелил и раненый упал на дно окопа. Когда он поднялся, танк был рядом. Собрав силы, Хасанов бросил под гусеницу противотанковую гранату. В это время с фланга ударил по фашистам батальон, возглав­ляемый майором Афанасьевым. Было уничтожено много фа­шистов и несколько танков.

Вечером начальник политотдела дивизии полковник М. Копылов говорил на служебном совещании о ме­сте политработника в бою и пропаганде героизма защит­ников плацдарма. Прошедший день дал начальнику политотдела богатый материал для такого разговора: майор Афа­насьев возглавил контратаку батальона и проявил хорошие командирские качества. Завершая совещание, полковник М. Копылов сказал: «Политработник с задатками хороше­го командира — это наш идеал!»

После совещания Алексей Афанасьевич рассказывал ок­ружившим его политработникам дивизии о сержанте Хасанове: «Дважды раненный, он оставался в строю. На исходе дня он опять стоял в окопе со своей бронебойкой. Танк при­ближался, стреляя на ходу. Разорвался снаряд, исковеркал ружье, оглушил сержанта. Придя в себя, он взял в руки две противотанковые гранаты и пополз навстречу машине. Мы видели, что Хасанова тяжело ранило. Он полумертвый бро­сал гранаты. А сейчас лежит в медсанбате. Все еще без сознания...»

Майор А. Афанасьев отлично знал своих солдат. Ха­рактер людей, их сильные и слабые стороны, семейные заботы — все это постоянно было в поле зрения замести­теля командира полка по политической части.

Обстановка же на керченском «пятачке» менялась к худшему. Фашисты организовали морскую и воздушную блокаду, намереваясь сломить сопротивление десантников. Больше месяца дивизия удерживала плацдарм. Майор Афа­насьев вместе с бойцами участвовал в отражении атак вра­га, заботился о питании людей, о пополнении запасов питье­вой воды, о раненых.

Но силы десантников постепенно таяли. Бойцы очень устали. Как быть дальше? Что предпринять? Выход видел­ся только один — с боем прорываться вперед, к Керчи.

В ночь на 7 декабря полк прорвал оборону противника и по тылам врага двинулся на Керчь. На следующий день передовые подразделения захватили южное предместье го­рода и скрытно достигли горы Митридат, где располага­лись немецкие штабы.

Как только командующий Северо-Кавказским фронтом генерал И. Петров узнал, что эльтигенцы захватили господ­ствующие над Керчью высоты, он сразу передал в Москву: «Отряды Гладкова (командир 318-й дивизии), в ночь на 1 ноября высадившиеся на побережье Керченского полу­острова, заняли поселок Эльтиген. Будучи окруженными с суши и блокированными с моря, после 36-дневных, ожесто­ченных боев с превосходящими силами противника, в ходе которых уничтожено около 4000 немецких и румынских солдат и офицеров, 6 декабря в 22 часа десантники стре­мительным броском прорвали блокаду противника и вышли из окружения. Десантный отряд отважного и смелого ко­мандира Гладкова сумел не только прорвать оборону, но и обмануть противника. Отряд был уже на полпути к го­роду Керчь, а противник все еще освещал ракетами район занятой им обороны. Когда было обнаружено, что десант­ников уже нет, немцы долго шарили по полю прожектора­ми, бросали с самолетов ракеты, но так никого и не нашли. После 25-километрового марша по тылу противника отряд на пути уничтожил 1 зенитную и 2 тяжелые дальнобойные батареи, разгромил сильно укрепленный опорный пункт, при этом уничтожив около 100 немецких и румынских сол­дат и офицеров, а затем с ходу ворвался в центр города Керчь, занял укрепленную господствующую над городом го­ру Митридат».

Десант закреплялся. Полк Афанасьева занимал оборону на северной окраине предместья Керчи. Алексей Афанасье­вич вместе с другими офицерами активно включился в ор­ганизацию обороны. За считанные часы необходимо было окопаться как можно лучше.

После полудня 7 декабря противник атаковал десант с северо-запада. Обстановка становилась опять очень напря­женной. Пытаясь сбросить десант с Митридата, немцы по­ставили артиллерию на прямую наводку. У подножия и на: склонах высоты часто вспыхивали рукопашные схватки. Вражеские штурмовые группы скатывались вниз и снова взбирались по крутому склону. Десантники держались из последних сил.

За всю ночь Алексей Афанасьевич не сомкнул глаз. Бе­седовал с бойцами на позициях, навещал раненых, встре­чался с командирами подразделений. Понимал: наступаю­щий день будет очень трудным для полка.

До полудня полк отбивал атаки, но вражеским танкам все же удалось выбить десантников с господствующих высот. Полк оставил позиции и отошел западнее К.П дивизии. Штаб остался без прикрытия и стал самостоятельно отбивать ата­ки. Немцы все ближе и ближе подбирались к капониру, где находился штаб, связь с полками отсутствовала. Над шта­бом дивизии нависла угроза уничтожения. Нужно было что-то делать.

Командир дивизии принял решение вызвать огонь нашей артиллерии на себя. Наскоро собрав подразделение, бросил­ся отбивать штабной капонир. Среди горстки храбрецов был и майор Афанасьев.

Шли на крутой подъем. Алексей Афанасьевич, находясь слева от комдива, все время подбадривал бойцов, взбираю­щихся следом по склону: «Быстрей, быстрей, ребята!» Свер­ху летели фашистские гранаты. Они еще не достигали ата­кующих, рвались впереди, поднимая столбы земли и дыма. Воздух секли светящиеся очереди. Нужен был бросок.

— Ура! — громко крикнул замполит, увлекая атакую­щих за собой. Они уже находились в зоне действия огня. Бежали вверх, ловя воздух открытым ртом. В этот миг осколки вражеской гранаты оборвали жизнь отважного ко­миссара.

Вы можете оставить комментарий, или поставить трэкбек со своего сайта.

Написать ответ