НИКОЛАЙ СЕРГЕЕВИЧ НИКОЛЬСКИЙ

Главный подвиг

(по материалам издательства ВПА.1990)

НИКОЛАЙ СЕРГЕЕВИЧ НИКОЛЬСКИЙ

родился 15 сентября 1913 г. в городе Серпухо­ве в семье служащих. Русский. Член КПСС с 1932 г. В Советской Армии с 1935 по 1937 г. и с 1941 г. В 1939 г. секретарь по пропаганде комитета ВЛКСМ Калининской области. В 1941 г. окончил ВПШ при ЦК КПСС и Курсы при ВПА имени В. И. Ленина. Участ­ник Великой Отечественной войны. Начальник политотдела стрелковой дивизии. Звание Героя Советского Союза присвоено 22 февраля 1944 г. В 1951 г. заочно закончил Ленинградский госу­дарственный университет, в 1955 г. — Военную академию Генерального штаба. Был начальни­ком политотделов Военно-политического учили­ща имени Ф. Энгельса в Ленинграде, Высшего военно-педагогического института имени М. И. Калинина, танковой армии. В течение ряда лет руководил политотделом научно-иссле­довательских учреждений Министерства оборо­ны СССР, был членом редколлегии газеты «Красная звезда», заведующим военной редак­ции БСЭ, заместителем главного редактора жур­нала «Военные знания». В запасе с 1961 г. Член Союза писателей и Союза журналистов СССР, автор 38 книг, изданных общим тиражом 7 млн экземпляров. Живет в Москве.

Много лет прошло после войны. Но до сих пор не поки­дает Николая Сергеевича чувство вины и невыполненного долга. Он не знает офицера, который раненого спас его от смерти, и человека, кровь которого ему пере­лили после операции в полевом медсанбате. Дело бы­ло так: 14 февраля 1944- года он, начальник политического отдела дивизии, и командир дивизии полковник Сергей Ми­хайлович Камынин переходили на запасной НП. Начался сильный артиллерийский обстрел. Один из разорвавшихся снарядов «накрыл» их обоих. Когда комиссар, раненный в но­гу и контуженный, через некоторое время пришел в созна­ние, ему доложили, что командир дивизии убит. Вражеские тапки с десантом были в 80 метрах от них. Никольский дал команду — увезти тело командира, а сам остался один с пистолетом против приближающихся фашистов. Он приго­товился к последнему бою, помня о том, что нужно оставить один патрон для себя. Но в это время рядом оказался не­знакомый офицер. Он помог Никольскому сесть на копя, и тот выехал на запасной КП. В медсанбате женщина-хирург сделала операцию, влила 800 граммов донорской крови. До сих пор надеется фронтовик встретить и поблагодарить лю­дей, которые помогли ему выжить.

Всю свою дальнейшую жизнь Н. С. Никольский посвя­тил литературной и общественной деятельности. Так и не встретив своих спасителей, Николай Сергеевич много труда вкладывает в поиски материалов о героях Великой Отече­ственной войны. Будучи начальником политотдела танковой армии, он воссоздал по крупицам подвиг героического эки­пажа танка Т-34, который в занятом врагом городе Борисо­ве сумел нанести врагу большой урон, посеять панику. При его участии на пригорке против входа в юбилейный парк города Борисова, на том самом месте, где вели свой последний бой патриоты-танкисты, поставлен на пьеде­стал легендарный советский танк — памятник вечной славы и безмерной благодарности современников и потом­ков бесстрашному экипажу «тридцатьчетверки» — Героям Советского Союза П. Н. Раку, А. А. Петряеву, А. И. Да­нилову. Устремив в небо ствол пушки, танк смотрит на за­пад… Николай Сергеевич написал о подвиге этого экипажа повесть «16 часов» («Бессмертный экипаж»). Повесть вы­держала несколько изданий и вызвала огромный интерес у советских людей. В повестях «Ночь на Днепре», «В двух битвах», книгах «Моряки стояли насмерть», «За линией фронта», «Тоня», «Дерзкий рейд», «До последнего дыхания», «Под Сталинградом» и многих других он пишет о сво­их товарищах, о тех, кого хорошо знал. Он пишет, как ко­мандиры и политработники шли в бой вместе с солдатами, вдохновляли их на подвиг, вместе с бойцами отражали атаки врага и поднимали бойцов в атаку. Пишет о подвигах своих однополчан, почти всегда умалчивая о своих подвигах, о своей героической жизни.

Родился Коля Никольский в городе Серпухове, в Под­московье. Семья была большая — пятеро детей. На его детство выпало интересное, но и тяжелое время революции и гражданской войны. Пришлось испытать и голод, и холод. Особенно трудно стало, когда тяжело забо­лел отец — мастер оборонного завода — и был надолго прикован к постели. Коле пришлось уйти в детский дом.

Желание учиться победило все трудности. Он окончил семилетку, техникум. С 1935 по 1937 год проходил действи­тельную срочную службу, окончил полковую школу млад­ших командиров. После окончания службы работал зоотех­ником в совхозе «Красный Октябрь» Кашинского района  Калининской области. Николай был склонен к политической работе, умел и любил работать с людьми. Это заметили в районном комитете партии. Его избирают заведующим отделом культпросветработы районного комитета партии, а в 1939 году калининские комсомольцы избирают его членом бюро и секретарем по пропаганде областного комитета ВЛКСМ. В это же время молодой комсомольский работник прошел курсы при ВПА имени В. И. Ленина и получил зва­ние старшего политрука. Недолго пришлось работать Ни­кольскому в обкоме комсомола. Как один из лучших, он был направлен для учебы в Высшую партийную школу при ЦК ВКП(б).

…Незадолго до окончания Высшей партийной школы ему предложили стать секретарем по пропаганде во Влади­мирской партийной организации. Все планы нарушило вероломное нападение гитлеровской Германии. Весь первый выпуск Высшей партийной школы после непродолжительных курсов при ВПА имени В. И. Ленина в должностях полит­работников отправился на самые трудные участки фронтов.

20 октября 1941 года в Кубинке получил назначение на должность начальника политического отдела отдельной бригады моряков Н. С. Никольский. С этого времени его жизнь неразрывно связана с армией.

За годы войны он был на должностях начальника полит­отдела 75-й бригады моряков, комиссара 3-й гвардейской отдельной бригады моряков, которая была переименована в 27-ю гвардейскую стрелковую дивизию, заместителя ко­мандира 39-й дивизии по политчасти.

Обширна и география его боевого пути: Москва, Сталинград, Курск, форсирование Днепра, служба на Западном, Северо-Западном, Калининском, Донском, Сталинградском, Юго-Западном, 3-м Украинском фронтах. Служба проходи­ла в окопах с солдатами, офицерами. Ходил с ними в атаки, стоял в обороне. С любовью вспоминает Николай Сергее­вич своих боевых друзей, однополчан. Образы многих из них мы находим в его книгах.

Давно уже нет в живых комбрига Константина Давидо­вича Сухиашвили. С ним пришлось пройти комиссару труд­ные дороги битвы под Москвой, вступить в первый бой с врагом, радоваться победам, испить горечь поражений. С ним он разделил и минуты радости после награждения пер­вым орденом Красного Знамени. Этой награды Н. С. Ни­кольский был удостоен за мужество, проявленное при совер­шении бригадой с боями по тылам противника почти 300-ки­лометрового марша. Комиссар вспоминает о капитане 1 ранга Сухиашвили не только на страницах своих книг. Он поддерживает связь с его родными и близкими, оказы­вает помощь. Благодаря стараниям Никольского недалеко от Тбилиси, на родине Сухиашвили, воздвигнут памятник легендарному комбригу моряков…

Помнит он и политработника Иконина. Много. пришлось с ним поработать. Была причина для серьезного наказа­ния. Но не пошел комиссар по этому пути, поверил офице­ру. И его доверие оправдалось. В трудных боях за Тараканово инструктор политотдела Иконин выполнил трудный приказ, сражаясь до последней капли крови.

А разве может забыть Герой Советского Союза Н. С. Школьский начальника пятой части штаба бригады старшего лейтенанта Морозова? Вместе с ним пришлось комиссару отстаивать честь всей бригады моряков.

…3 февраля 1942 года бригада получила боевой приказ прорвать фронт противника, освободить ряд населенных, пунктов и двигаться в направлении города Холм. Однако наступление началось неудачно. Сказалось отсутствие опы­та. Часть подразделений попала под сильный перекрестный огонь врага и разбрелась по лесу. Состоялся тяжелый, но справедливый разговор у командира корпуса генерала Дизюкова. Бригаде была поставлена задача вернуть утра­ченные позиции. Для этого был создан сводный батальон. Командиром назначен старший лейтенант Морозов, а военным комиссаром по совместительству в сводный батальон попросился начальник политотдела бригады Николь­ский. Сначала к назначению Морозова командиром свод­ного батальона он отнесся настороженно: сложная задача, а у него мало опыта…

Но он вскоре пересмотрел свое мнение. Умело командой вал сводным батальоном Морозов. Бой был недолгим. Гит- леровцы скоро стали отходить. В цепи с бойцами шли и командир с комиссаром. Когда сводный батальон выполнил поставленную задачу, он был расформирован. Морозов был назначен командиром другого батальона. Он геройски погиб перед майскими праздниками 1942 года: вступил в ру­копашную схватку с шестью фашистами и уничтожил трех…

Много было еще боев. Бригада с честью выполняла по­ставленные задачи. 18 марта 1942 года личный состав бригады получил радостное известие — приказом народно­го комиссара соединение было переименовано в гвардей­скую бригаду моряков. Это было высокое доверие. Оно ко многому обязывало.

Вскоре на основе бригады была сформирована 27-я гвар­дейская стрелковая дивизия. Она гордо и высоко пронесла алое знамя по полям войны. Гвардейцы дивизии отличились на Дону и на Волге, на северном Донце и под Барвенковом, в ночном штурме Запорожья, при форсировании Днепра, а также в штурме Берлина.

Многими орденами отметило Советское правительство это прославленное гвардейское соединение. До июня 1943 года комиссаром в ней был Н. С. Никольский, коман­диром дивизии В. С. Глебов, участник боев у озера Хасан.

…В середине ноября 1942 года начальник политотдела дивизии Никольский все время проводил в частях и подраз­делениях. Готовилось великое наступление. Проводились бе­седы с офицерами, бойцами, политработниками, митинги, пол­ковые партийные активы. Времени на отдых не хватало, да и усталость поначалу не чувствовалась. Настроение было приподнятое. Все ожидали предстоящее наступление. На­ступило долгожданное утро 19 ноября 1942 года.

Этот день стал памятным для истории. Началось знаме­нитое контрнаступление Красной Армии. Никольский был с бойцами в траншеях, во взводах. Подбадривал, учил, делил­ся опытом. А когда сложилась тяжелая обстановка в полку Юганова (командир полка плохо ориентировался в обста­новке), Никольский направился туда. Заслушал докла­ды заместителей командиров батальонов по политчасти, объяснения о причинах неорганизованности и потери бди­тельности. Предложил тотчас же поговорить об этом с ком­мунистами и активом комсомола, сделать выводы. Потом поговорил с комбатами. И люди повеселели, почувствовали уверенность. Батальоны двинулись вперед. Гвардейцы почти незамеченными приблизились к разбросанным по высотам вражеским окопам. Взметнулось солдатское «ура!». Гитле­ровцы были выбиты с высот. Вместе с полком Юганова уча­ствовал в бою и старший батальонный комиссар Ни­кольский…

Полк Осечкина наступал на главном направлении диви­зии. Никольский спешит туда . Ему хотелось перед началом и во время боя быть в батальоне Курносова. Батальон его на­ступал в центре. Они были знакомы по боям под Холмом. Но вспомнить прежние совместные бои товарищам не дала артиллерия. Вокруг НП Курносова густо ложились снаря­ды. В атаку пошла пехота. Начальник политотдела и Кур- носов, увлеченные боем, оказались в цепях атакующих. Бой закончился победой.

Сколько еще было у Никольского боев, встреч с друзья­ми, невосполнимых утрат и на Курской дуге, и в боях за Днепропетровск, и при форсировании Днепра!

Ко времени форсирования Днепра он был назначен ко­миссаром 39-й гвардейской стрелковой дивизии. Дивизия в этот момент была не из лучших. Командующий 62-й арми­ей генерал В. И. Чуйков поставил задачу разыскать такого комиссара, чтобы помог командиру дивизии вывести диви­зию в передовые. Этим комиссаром стал Никольский.

К началу боев за Украину дивизия преобразилась и ус­пешно воевала до Берлина. С ней Никольский штурмовал Запорожье, за что был награжден третьим орденом Крас­ного Знамени, брал Днепропетровск, форсировал Днепр в составе 3-го Украинского фронта.

Задача 39-й гвардейской стрелковой дивизии при форси­ровании Днепра заключалась в том, чтобы переправиться на противоположный берег, закрепиться и притянуть к се­бе как можно больше сил противника, чтобы дать возмож­ность основным силам 8-й гвардейской армии Чуйкова ус­пешно завершить переправу и развернуть крупное наступ­ление на острие 3-го Украинского фронта.

…Переправлялись на подручных средствах — лодках, плотах, щитах, бочках, ящиках от снарядов и патронов, брев­нах, а кто и просто вплавь. При переправе через Днепр взрывной волной перевернуло лодку и накрыло комиссара. В шинели, с автоматом с запасными дисками патронов и гра­натами он выплыл к берегу. Нашел комиссара полка Кашпу- рова, где сложилось очень тяжелое положение. Вместе с ним направились к самому горячему месту. На пути попадались умолкшие пулеметы, лежали убитые бойцы. Фашисты под­нялись в очередную атаку. Никольский лег за пулемет и прицельным огнем сдерживал натиск фашистов, пока на берег высаживалось пополнение. Плацдарм расширился. Наши войска начали наступление. Дивизия, где комиссаром был Никольский, первой ворвалась с боями в Днепропет­ровск.

За мужество и героизм, проявленные при форсировании Днепра на подручных средствах и успешный бой на плац­дарме, в 1944 году Н. С. Никольский Указом Президиума Верховного Совета СССР был удостоен звания Героя Со­ветского Союза…

После войны Н. С. Никольский более двадцати лет был на военно-политической работе, окончил Военную акаде­мию Генерального штаба. Последние четверть века занима­ется писательской деятельностью. Часто выступает в шко­лах, на заводах, в воинских частях. Везде его слушают с интересом, задают много вопросов. Ему есть что расска­зать. За год он более 150 раз выступает перед различными аудиториями.

Никто не скажет, что ему уже семьдесят пять. Выглядит он намного моложе своих сверстников. Ему присущи спар­танский режим работы и отдыха, кипучая энергия, опти­мизм. Ведь там, на поле боя, он научился ценить жизнь. Еще тогда он решил рассказать молодым поколениям о цене че­ловеческой жизни.

Вы можете оставить комментарий, или поставить трэкбек со своего сайта.

Написать ответ