РУДНЕВ СЕМЕН ВАСИЛЬЕВИЧ

Партизанский комиссар

(по материалам издательства ВПА)

РУДНЕВ СЕМЕН ВАСИЛЬЕВИЧ родился 27 февраля 1899 г. в с. Маисеевка, ныне Руднево Путивльского района Сумской области, в семье крестьянина. Русский. Член КПСС с 1917 г. Образование среднее. В 1917 г. красно­гвардейцем участвовал б штурме Зимнего двор­ца. В Красной Армии с 1918—1938 гг. и с 1941 г. Участник гражданской войны. Окончил Военно-политическую академию.

На фронте в Великую Отечественную войну с сентября 1941 г. возглавлял партизанский .от­ряд в Сумской области, который в октябре объ­единился с Путивльским отрядом С. А. Ковпа­ка. С. В. Руднев стал комиссаром объединенно­го отряда, затем партизанского соединения. В 1942—1943 гг. участвовал в партизанских рей­дах на Правобережную Украину и в Карпаты. С сентября 1942 г. — член подпольного ЦК КП(б)У. Погиб в бою 4 августа 1943 г. около пос. Делятин Надворнянского района ныне Ива- но-Франковской области. За большую работу по развертыванию партизанского движения в тылу немецко-фашистских захватчиков, прове­дение партизанских рейдов, личное мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фа- шистскими захватчиками, 4 января 1944 г. гене- рал-майору Рудневу С. В. присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.

Похоронен в г. Яремча ИваноФранковской области. Бюст Героя установлен в г. Путивль. Его имя носят улицы в Чернигове и Черкассах, совхозы и колхозы.

Семен Васильевич Руднев родился в многодетной кресть­янской семье. В пятнадцать лет уехал он на заработки в Петербург, где поступил на Русско-Балтийский завод столя­ром. Здесь принял участие в революционном движении и в 1917 году стал членом РСДРП (б). За распространение большевистских листовок вместе с товарищами был аресто­ван и помещен в Выборгскую тюрьму, но вскоре осво­божден. Он участвовал в штурме Зимнего дворца. В 1918 году ушел добровольцем в Красную Армию, на Южный фронт, в составе Сивашской дивизии штурмовал Крым. Там сн становится политработником, в 1920 году заканчивает курсы политуправления Юго-Западного фронта. Б начале двадцатых годов С. В. Руднев — инструктор политотдела, комиссар полка. С 1925 по 1929 — слушатель Военно-поли­тической академии. После окончания академии С. В. Руд­нев направляется на Черноморский флот комиссаром зенит- но-артиллерийского полка береговой обороны в Севастопо­ле. В начале 1932 года партия и правительство принимают меры по защите дальневосточных рубежей нашей Родины и С. В. Руднев переводится в части береговой обороны Осо­бой Краснознаменной Дальневосточной армии. В 1936 году награжден орденом Красной Звезды. До 1937 года он слу­жит комиссаром, а затем начальником политотдела в артил­лерийских частях береговой обороны. С осени 1937 года — начальник политотдела военно-строительной бригады.

Когда он приехал на границу, в подразделениях было тяжелое положение: при суровых, почти девятимесячных зи­мах примитивные жилищно-бытовые условия, нехватка све­жего продовольствия. Все это отражалось на настроении лю­дей. Командование дало задание — превратить отдаленный отряд в высокобоеспособную единицу. Для этого необходи­мо было создать условия — настоящие военные городки- заставы. Началось строительство: конечно же силами лично­го состава, что добавило новые тяготы к и без того боль­шой служебно-боевой нагрузке, но на то и был в части ко­миссар, чтобы оказаться в трудную минуту на решающем участке.

Семен Васильевич обладал веселой, заражающей окру­жающих способностью к работе, был большим мастером слова. Руднев знал почти каждого бойца в лицо, знал семьи всего командного состава, жил их нуждами и заботами.

Через три года отряд трудно было узнать. Цинги и ску­ки, захолустной тишины как не бывало. Долгие зимы уже никого не пугали. Бойцы, командиры, их жены активно за­нимались спортом, особенно лыжным и велосипедным, уча­ствовали в художественной самодеятельности, повышали свое образование.

В 1939 году по состоянию здоровья С. В. Руднев демо­билизуется из армии и возвращается на родину, в Путивль, где вскоре назначается председателем районного совета Осоавиахима [1].

За два года недавний комиссар-пограничник в новом для себя деле добился больших результатов, вкладывая в подготовку будущих красноармейцев весь свой талант ор­ганизатора, всю страсть политического бойца партии.

С приездом Руднева заметно изменился даже ритм го­родской жизни. Тихие улицы городка часто оглашались по­ходными песнями и маршами. Из яра, что за Молченским монастырем, раздавались залпы ворошиловских стрелков. В центре города был оборудован осоавиахимовский дом обороны с учебными классами и кабинетами. Здесь работал С. В. Руднев, здесь был центр его кипучей, разносторонней общественной деятельности.

Весной 1940 года за Сеймом начались тактические заня­тия мелких подразделений осоавиахимовцев — учебных от­делений, взводов и рот.

Что тут было! Лязгали гусеницами заимствованные из МТС «танки», строчили холостыми пулеметы, взлетали раз­ноцветные ракеты, по лугу перемещались стрелковые цепи, летел в атаку кавалерийский эскадрон, и все это видели и слышали тысячи жителей, высыпавших на крутой берег Сейма посмотреть, «как наши будут оборонять город». В полдень бой кончился, но возбуждение не спадало несколь­ко дней. Участники боя горячо переживали его перипетии, с обеих сторон оспаривали выводы и действия посредников, но главная цель была достигнута.

Когда началась Великая Отечественная война, в Путивльском районе не было предприятия и колхоза без осоавиахимовской организации. Сотни бойцов подготовили Семен Ва­сильевич Руднев и его общественный помощник директор школы Григорий Яковлевич Базыма к грядущим тяжким испытаниям. Не прошло и года, как их уроки многим осоавиахимовцам пришлось повторять в тех же местах[2].

Нашествие стремительным валом накатывало с Запада. По мере приближения врага в Путивле было образовано два партизанских отряда. Один — из 28 человек, его коман­диром стал председатель горсовета Сидор Артемьевич Ков­пак. Другой — из 25 активных членов Осоавиахима во гла­ве с Рудневым. Они начали действовать сразу после нача­ла оккупации Путивльского района. Уже в сентябре на партизанских минах подорвались немецкие танки и авто­машины, стали исчезать мелкие группы пехоты врага. Пер­вые недели отряды действовали самостоятельно и связи между собой не имели. К началу октября Руднев по первым диверсиям Ковпака напал на его след. Встретились они в Спадщанском лесу. Как обрадовались друг другу эти раз­ные по характеру, возрасту и воспитанию люди, ведь они были одинаковы в главном: в преданности партийному долгу.

Трудно приходилось им обоим. Велик был у мно­гих партизан страх перед мощью врага, иные не знали, что делать, с чего начать. Поначалу командиры сами ходи­ли в разведку. Ковпак и Руднев хорошо понимали, как необходимо выиграть первый бой, чтобы сплотить необстре­лянные отряды, вселить в партизан уверенность в своих силах. При первой встрече командиры обсудили положение, поделились опытом первых дней борьбы и Руднев предло­жил Ковпаку слить оба отряда.

— Ты, Сидор, командуй, а я по старой памяти буду ко­миссаром.

Руднев энергично взялся за работу по сколачиванию отряда, укреплению дисциплины, поднятию морального ду­ха партизан. Он сам во всем показывал пример. Внешний вид бойца, распорядок дня, несение службы, подчинение начальникам — все это он считал обязательным для себя п требовал от подчиненных того же. Не сразу были достиг­нуты те замечательные дисциплина и организованность, которыми впоследствии отличались ковпаковцы, разные лю­ди приходили в отряд и не всем но душе была требователь­ность комиссара.

После памятного для отряда Веселовского боя ковпа­ковцы стали готовиться к штурму родного города. На Виш­невой горе, с которой когда-то половецкие ханы разгляды­вали валы и башни Путивля, устроили они наблюдательный пункт. Еще не занималась заря, когда в небе вспыхнули три красные ракеты и единственная тогда у партизан трофей­ная пушка ударила гулко и призывно. Затрещали пулеме­ты в Стрельниках, в Яцине, в Старой Шараповке, дрогну­ли и побежали немецкие гарнизоны из этих сел, открыв путь на Путивль, и горожане снова увидели тех, кого прош­лым летом водил полковой комиссар Руднев на учения «Бой за город».

Став хозяевами положения в лесах Хинельских, ковпа­ковцы пошли на север — в Брянские леса. Там будущий писатель, а в то время фронтовой разведчик П. Вершигора впервые увидел С. В. Руднева: «…на прекрасной арабской лошади — красивый, мужественный, военный человек с черными как смоль усами и быстрым взглядом». Поистине, для людей, родившихся в двадцатые годы, даже не знаю­щих сто биографию, один вид его должен был напоминать комиссаров гражданской.

Таково первое впечатление; позже Вершигора добавит к этому: «…Культурный, всесторонне образованный, храбрей­ший воин и обаятельный оратор… слово для него было ос­новным, чем двигал вперед он свое большое дело».

Под стать комиссару была и его семья. Вместе с Рудне­вым пришел в отряд его семнадцатилетний сын Радий. Способный, развитой, выросший на границе, он был как бы живым воплощением своего тимуровского поколения. В от­ряде он стал разведчиком и подрывником. Партизанкой стала жена Руднева Доминикия. Младший сын Юра стал «командиром детей» партизан, которых родители вынужде­ны были забрать с собой.

«Руднев умел говорить не казенно, каждое простое и обыкновенное слово проникнуто у него страстностью, оно было целеустремленным, действовало как пуля по врагу, очищало бойца от солдатской грязи и грубости. Руднев не­устанно работал над воспитанием своих партизан. Он выби­вал из них ненужную жестокость, он вселял в них терпели­вость, выносливость, высмеивал трусов, пьяниц и жестоко боролся с мародерами. Последнее особенно важно в парти­занской жизни. Партизаны — это армия без интендантства, армия, над которой нет ни определенных законов, ни их блюстителей, ни ревтрибуналов, поэтому здесь легко ска­титься к простому бандитизму, к употреблению оружия для легкой, привольной и сытой жизни».

Сравнивая своего героя с Дапко, Вершигора писал, что «это был действительно человек, способный повести за со­бой массу».

Роль Руднева в партизанском движении Украины, да и не только Украины, гораздо более велика, чем та, которую он должен был выполнять по своему служебному положе­нию. Он был комиссаром Путивльского партизанского отря­да, а затем партизанского соединения нескольких отрядов. Партизаны других соединений всегда старались подра­жать соединению Ковпака. Оно было лучшим по своим бое­вым качествам, своему отборному составу. Своими рейдами оно всегда открывало новую страницу в летописи партизан­ского движения. Партизаны Ковпака и Руднева ходили дальше всех, они были разведкой партизанского движения Украины и Белоруссии.

Осенью 1942 года партизаны Путивльского отряда, к которому уже присоединились Глуховскнй, Кролевецкий,

Шалыгинский и Конотопский, получили ответственное зада­ние — выйти в рейд на правый берег Днепра.

Рейд этот совпал по времени со Сталинградской битвой. Исход ее еще не был решен, и Ставка придавала большое значение нарушению коммуникаций в тылу врага, срыву поставок на фронт вооружения и техники, людских резер­вов. Партизанское соединение вышло из Брянских лесов и прошло по Орловской, Сумской, Черниговской, Житомир­ской, Ровенской областям, форсировало Десну, Днепр, При­пять и много других водных преград. Рейд продолжался более трех месяцев, пройдено было около 1600 километров по тылам врага!

Весной 1943 года отряды вышли под Киев. Тогда же Ковпаку и Рудневу присвоено звание «генерал-майор». Ле­том. 1943-го, во время битвы на Курской дуге, отряды отпра­вились в новый рейд — на Карпаты. В глубоком тылу вра­га было необходимо выполнить важнейшее задание — унич­тожить нефтебазы Восточного фронта.

В рейде Семен Васильевич вел дневник. Дневник комиссара ковпаковцев позволяет увидеть за внешней суро­востью облика комиссара любящего отца и мужа, живого человека с присущими ему взглядами и оценками, пристра­стиями и увлечениями.

«7.VII. День для меня знаменательный. Радику, моему сыну, исполнилось девятнадцать лет, а он уже два года вместе со мной воюет в тылу врага: в семнадцать лет по­шел воевать. Это то же, что было со мной в семнадцатом го­ду. Сын пошел в отца; жаль только, бедняге не удалось десятилетку окончить. Вероятно, его судьба похожа на мою. Характер и нрав у него мои. Плохой или хороший, но я рад. Паренек он славный; живем дружно, хотя иногда при­ходится основательно журить. Меня он любит и гордится. Крепко любит мать и младшего братишку Юрика. Часто, как будто бы случайно, вспоминает, что нравится маме или что бы сказала мама в таком-то случае. Утром в лесу, под пулеметную и автоматную стрельбу поздравил его с днем рождения. Оба вспомнили далеких маму и Юрика. Бедная мать наверняка раз двадцать всплакнула».

Внезапное появление партизанского соединения на За­падной Украине «…вызвало переполох и растерянность во всем Варшавском генерал-губернаторстве. Бродят слухи, что высажен десант советских войск и т. д. Немцы здесь не имеют больших гарнизонов…».

Долго таким положение оставаться не могло. Противник стал со всех сторон подтягивать силы, пытаясь окружить партизан, бросил против них авиацию, которая ежедневно, с утра до вечера разведывала направление их движения, бомбила и обстреливала колонны. В довершение всего за­рядили непрерывные дожди, по соединение упорно продви­галось к Карпатам. 9 июля в дневнике отмечена концентра­ция войск противника в окружающих селах, но партизанам удалось вырваться. Вот типичная запись:

«15 июля 1943 года. День прошел напряженно, особенно с 14 часов самолеты противника не давали покоя. Вышли в 20 часов через местечко Большовце, которое до подхода колонны занял кавэскадрон».

И здесь же вовсе неожиданное: «Воздух напоен арома­том цветов. Я сорвал пучок ночных фиалок и прошел тро­туаром с букетом цветов через все местечко».

Три звена «мессеров» поочередно с разведчиками с рас­света до сумерек висят над партизанами, враг повсюду, с каждым днем все труднее пробиваться к цели. Уже на сле­дующий день в дневнике записано: «Трудно описать обста­новку и все то, что мы пережили в эти дни. Решалась судьба всего соединения. Только самопожертвование и храбрость людей решили успех прорыва блокады. Радик ви­дит мои переживания и много мне помогает. Бедный маль­чик, не меньше меня пережил!..

19 июля: села западнее, восточнее и южнее… заняты большими гарнизонами противника. Снова надо пробивать­ся с боем. Это уже третье наше окружение, начиная с 12 июля».

Отряды в ночь с 18-го форсировали Днестр и вышли к Станиславу и его нефтепромыслам.

«Вот и Карпаты! Встретили они нас неприветливо. Я пе­режил ужасный день, потрясенный варварским налетом на колонну».

В этот день партизаны разгромили полицейский полк в селе Расульно. Как оказалось, это был 13-й охранный полк СС, шедший на фронт. В тот же день Руднев отмечает в дневнике уничтожение первых семи нефтевышек. Со сторо­ны Львова противник уже подтягивал свежие части, надо было спешить, и запылали резервуары и вышки, заводы и цистерны.

Вот данные о разгроме нефтепромыслов из дневника комиссара: «…с 10 по 20 июля 1943 г. уничтожено 783 сол­дата и офицера, сбито два самолета, уничтожено два ору­дия, 139 автомашин, 2 склада боеприпасов. Уничтожено 32 нефтевышки с суточным дебетом в 48 тонн. Сожгли   752 565 т нефти, 12 т бензина. Уничтожили нефтепровод, два нефтеперегонных завода и много другого оборудования, 25 км линий связи, 4 железнодорожных моста и 13 шоссей­ных».

Последняя запись в дневнике С. В. Руднева: «24 июля 1943 г. Сколько природной прелести и грозного величия в этих водопадах и горах! Беспрерывные страшные дожди и темные ночи гармонируют со всем окружающим. Люди жи­вут страшно бедно… Но жители гор — гуцулы очень госте­приимны. Немцы обобрали их до нитки. Среди населения ходит пословица: «Москва на селе, хлеб на столе».

Погода по-прежнему пасмурная, ночью шел дождь. На­строение сегодня почему-то особенно тяжелое. Огромная физическая усталость дает себя чувствовать. Как хочется отдохнуть и увидеть семью!

Сейчас 17 часов, а из четвертого батальона передавали, что на их участке сильная ружейно-пулеметная перестрел­ка. Вот тебе и прелести природы! Эта перестрелка, пожа­луй, может превратиться в очень серьезный бой…»

На этом обрываются записи; на скользкой от дождя тропе лошадь комиссара сорвалась в пропасть, а дневник он хранил в седельной сумке. Через несколько дней по этим местам проходила группа партизан, они узнали лошадь Руднева и нашли дневник.

24-е июля было днем короткого затишья, а далее ,— одиннадцать дней непрерывного боя с огромными силами, окружившими партизан.

Ковпак и Руднев решили вести соединение па прорыв через Делятин, туда, где больше всего вражеских сил, где меньше всего их будут ждать. Руднев лично возглавил пе­редовой отряд.

С наступлением темноты горным обвалом устремились партизаны на Делятин. Порыв их был так стремителен, что огромный гарнизон и резервные батальоны, расположившие­ся в городе, не успели оказать организованного сопротивле­ния и были частично уничтожены, а частично рассеяны. Не задерживаясь в городе, ковпаковцы по пяти мостам перепра­вились через Прут и взорвали их за собой, но на том бе­регу их ждало новое испытание. В это время к Делятину подошла колонна грузовиков со свежим полком немецкой пехоты. С обеих сторон столкнулись неожиданно для себя крупные силы, и бой, хаотично рассыпавшийся на отдельные схватки, длился несколько часов. К 11 часам основные силы партизан сгруппировались и вышли к Белым Ославам, но среди них не оказалось Руднева.

«Наши разведчики шныряли до Делятину, — вспоминает Платон Воронько, участник рейда, — по всем холмам и перелескам, где шел бой, но нигде не могли найти комисса­ра. Многие партизаны видели его с группой автоматчиков на мосту, но из этой группы среди нас не было ни одного человека.

Мы еще долго искали и ожидали своего любимого ко­миссара. Затем все соединение, чтобы запутать следы от­хода, разбилось на семь групп и начало постепенный выход на равнину. Девятнадцатилетний сын Руднева пошел в группе Павловского, но вскоре был ранен и умер в прикар­патском селе Слободка.

Никто не верил, что комиссар Руднев погиб. По всей Галиции ходили легенды, что где-то появился новый отряд под командованием генерала Руднева. До самого конца войны все ковпаковцы надеялись на возвращение Семена Васильевича. Но Руднев не возвратился. Он погиб смертью солдата 5 августа 1943 года под Делятином».

За умелое руководство партизанским соединением, му­жество и отвагу, проявленные в тылу врага, С. В. Руднев Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 января 1944 года был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.


[1] 7 февраля 1938 г. полковой комиссар С. В. Руднев был арестован по ложному обвинению и пробыл в заключении до октября 1939 г. 11 октября 1939 г. политуправление ОКДВА восстановило его в партии. (См.: Правда. 1989. 12 июня).

[2] См.: Аркадии М. Дом обороны имени Руднева // За оборо­ну. 1947. № 7.

Вы можете оставить комментарий, или поставить трэкбек со своего сайта.

Написать ответ