НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ КУЛАКОВ

Жизнь, отданная флоту

(по материалам издательства ВПА)

НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ КУЛАКОВ ро­дился 21 февраля 1908 г. в деревне Ивановское ныне Кимовского района Тульской области. Русский. Член КПСС с 1927 г. Окончил школу ФЗУ при Киевском паровозоремонтном заводе. В ВМФ с 1928 г. В 1936 г. окончил Военно- политическую академию имени В. И. Ленина.

Участник Великой Отечественной войны с 1941 г. В ходе героической обороны Севастопо­ля — член Военного совета Черноморского фло­та. С 1944 г. — начальник Высших военно-по- литических курсов ВМФ.

В 1946—1949 гг. член Военного совета и за­меститель главкома ВМФ по политчасти, в 1950—1955 гг. вновь член Военного совета Чер­номорского флота. В 1956—1960 гг. начальник политического отдела гарнизона г. Крон­штадт, в 1961 —1971 гг. начальник полити­ческого отдела Ленинградской военно-морской базы и военно-морских учебных заведений горо­да Ленинграда. С 1971 г. вице-адмирал Кула­ков — в отставке. За проявленное личное му­жество и отвагу, большие заслуги перед Родиной 7 мая 1965 I. ему присвоено звание Героя Совет­ского Союза. Награжден двумя орденами Лени­на, тремя орденами Красного Знамени, орденом Нахимова I степени, орденом Красной Звезды, медалями. Умер 25 марта 1976 г. Похоронен в Ленинграде.

Кимовский район — родина известного в нашей стране человека, Героя Советского Союза вице-адмирала Н. М. Ку­лакова. В годы Великой Отечественной войны он был чле­ном Военного совета Черноморского флота, одним из руко­водителей обороны Севастополя, боев за три других города- героя. Здесь в домике у железнодорожного переезда, стояв­шем поблизости от села Ивановское, в 1908 году и родился Николай Михайлович.

Земляки Николая Михайловича, отдавая дань герою, его таланту политработника, создали музей на центральной усадьбе колхоза «Победа» в селе Кронотово. В коттедже, где он размещен, представлены четыре обширных раздела, посвященных жизни и деятельности Н. М. Кулакова.

…Назначение было для Н. М. Кулакова неожиданным. Всего год после окончания Военно-политической академии он проплавал военкомом на подводной лодке и вдруг — во­енным комиссаром на линейный корабль! Двадцать де­вять лет для партийного работника такого масштаба — не слишком солидный возраст. Были комиссары поопытнее его и в политорганах флота, и па крейсерах, и на линкорах. А линкор-то какой! «Марат» — образцовый корабль, ко­мандир его, флагман 2 ранга В. И. Иванов, — известный на флотах человек, награжден Реввоенсоветом СССР почет­ным именным оружием.

У Николая Михайловича за плечами было не так уж много. В двадцать лет — рабочий Киевского паровозоре­монтного завода. Служба на Черноморском флоте. Партий­ная работа в Ленинграде. До 1936 года — учеба на военно- морском факультете академии.

Но не так и мало. Главное — рабочая закалка. Опыт флотской службы. Ряд учебных плаваний. Опыт и первые успехи партийной работы во флотских условиях: вышла в передовые лодка, где служил комиссаром. Вероятно, все это было учтено при назначении…

В конце 1938 года «Марат» поставили для модерниза­ции в завод. Производственные дела заставляли Кулакова обращаться за содействием в Ленинградский городской ко­митет партии к секретарю горкома А. А. Кузнецову, кото­рый немало сделал, чтобы сократить сроки ремонта.

Встречи и совместная работа с А. А. Кузнецовым сыгра­ли большую роль в судьбе Н. М. Кулакова, становлении егс как крупного политработника. Кузнецов считал Николая Михайловича человеком глубоко партийным, знающим. Це­нил его близость к людям, деловитость, умение глубоко по­нять существо проблем. Он был и внешне заметен и привле­кателен: плечистый, с открытым одухотворенным лицом, особенно выразительны были темные, внимательные глаза.

В декабре 1938 года в Москву пригласили командующих и членов военных советов флотов и флотилий, командиров и комиссаров ряда соединений и кораблей. На заседании говорилось, что на флот поступило много новых кораблей.

Требовалось их быстро освоить, овладеть техникой, значи­тельно увеличить масштабы подготовки кадров.

19 декабря моряки встретились с руководителями пар­тии и правительства. Выступали представители Наркомата ВМФ, командующие и члены военных советов флотов и флотилий, участники боевых действий в Испании.

Николай Михайлович тщательно записывал самое глав­ное и размышлял об услышанном. Кораблестроительная программа обширная, рождающая современный флот. Рас­тут ряды военных моряков, растут сами люди, приходит но­вая техника — все это усложняет деятельность политработ­ника, заставляя больше и лучше трудиться.

Вечером в Кремле состоялся правительственный прием. Кулаков впервые был в Грановитой палате. Торжественная обстановка, добрые слова, сказанные в адрес военных мо­ряков, произвели неизгладимое впечатление. Затем присут­ствующим показали новый тогда кинофильм «Если завтра война». Да, война была не за горами…

Встреча в Кремле определила пути развития флота, при­вела и к новым назначениям. Заместителем наркома, затем Наркомом ВМФ был назначен Н. Г. Кузнецов. И. С. Юма­шев стал командующим Тихоокеанским флотом, Ф. С. Ок­тябрьский — Черноморским. Н. М. Кулакова и Н. К- Смир­нова утвердили в 1939 году членами Военного совета Север­ного флота.

Молодой флот рос на глазах. Теснее становилось в гава: нях военным кораблям. В апреле 1940 года Н. М. Кулакова направили в Ленинград — готовить новые корабли и их экипажи к переходу с Балтики на Север. Разгорался пожар второй мировой войны, фашистская Германия оккупировала уже Норвегию. Партия укрепляла флот на незамерзающем Баренцевом море.

Вскоре последовало новое назначение — членом Военно­го совета Черноморского флота. Николай Михайлович при­был в главную базу флота в праздничный день 1 мая 1940 года. В гостинице «Северная» долго и откровенно беседовал с И. В. Роговым. Заместитель Наркома ВМФ, член ВКН (б), армейский комиссар 2 ранга рассказал, что встретился с ру­ководящим составом флота, сообщил о назначении Кула­кова.

Флагман 1 ранга Филипп Сергеевич Октябрьский (вско­ре контр-адмирал), обычно внешне суровый, встретил Кула­кова тепло, приветливо. Проговорили всю ночь о флоте, ко­раблях, людях, с кем предстояло работать.

С присущей ему энергией с первых же дней Н. М. Кула­ков включился в работу. Надо было преодолеть некоторую оторванность политработы от конкретной практики боевой подготовки, изменив соответственно ее стиль, формы и ме­тоды.

В беседах с командирами и политработниками, в выступ­лениях перед активом Н. М. Кулаков подчеркивал опас­ность международной обстановки. На кораблях и в частях звучали сигналы тревоги, учения шли одно за другим. В высокой готовности содержалось вооружение кораблей и частей, оборудовались бомбоубежища. Политработа стала более оперативной, разнообразной и содержательной, полно­стью подчиненной интересам боеготовности флота.

Командование Черноморского флота оценило сообщение ТАСС от 14 июня 1941 года, где говорилось, в частности, что «Германия так же неуклонно соблюдает условие совет­ско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз», как внешнеполитическую акцию, попытку предотвра­тить войну дипломатическими средствами. В этот день Во­енный совет издал секретную директиву, обязывающую ру­ководящий состав в пятидневный срок проверить по-на­стоящему боевое управление, план обороны, развертывание, режим полетов авиации, выход и вход кораблей на пред­мет — «готовы ли к войне?» Флотская газета «Красный чер­номорец» 17-го июня напечатала передовую статью «За мгновенную боевую готовность зенитных подразделений», а На другой день — «Связь в подразделениях ПВО должна работать отлично». По указанию политуправления эти ста­тьи обсудили на батареях ПВО. Флагманам и их заместите­лям по политической части говорилось прямо: «Не исклю­чено, что от учений придется перейти к боевым действиям». После учений соединения и корабли, их оружие и техника оставались в повышенной боевой готовности.

Требование беречь обороноспособность как зеницу ока стало на флоте законом службы и жизни каждого — от краснофлотца до командующего. Черноморцы в первые же минуты нападения фашистской авиации показали не толь­ко отвагу и героизм, но и боевое мастерство. Это было прямое следствие той работы, которую проводили Военный совет, политуправление флота. Видное место в многогран­ной политической деятельности принадлежало Н. М. Кула­кову.

Боевые успехи флота непосредственно связаны с напря­женной воспитательной работой политорганов, партийных и комсомольских организаций, экипажей кораблей, частей, полков, эскадрилий.

Кулаков участвовал в десятках партийных собраний, на которых разбирались короткие заявления моряков, десант­ников, летчиков: «В бой хочу идти коммунистом». Это зву­чало как клятва. Выступления члена Военного совета не­посредственно перед боем на позициях, аэродромах, пирсах, кораблях мобилизовывали на решительные действия в боях с врагом.

В боевой биографии Н. М. Кулакова очень важное место занимает оборона Севастополя. Здесь он был непрерывно под огнем. В упорных, кровопролитных боях под Севасто­полем 18—20 декабря 1941 года фашисты понесли огромные потери. Однако врагу удалось потеснить наши части. Город часто подвергался бомбардировкам. До мая 1942 года фа­шисты обрушили на него 5 тысяч мин и фугасных бомб, 3,5 тысячи зажигательных бомб, почти 10 тысяч снарядов. Но стойкости его защитников гитлеровцы поколебать не смогли. В те дни на глазах Кулакова было совершено мно­го геройских поступков. Флотская газета, газета черномор­ских летчиков, многотиражки приводили примеры беззавет­ной верности Родине, партии, народу. Николай Михайлович делал все, чтобы флот знал своих героев.

Н. М. Кулаков легко находил общий язык с людьми. Помогало то, что у члена Военного совета была за плечами служба на подводных лодках и надводном корабле, опыт партийной и комсомольской работы, он был талантливым пропагандистом. Высокая общая культура, глубокие знания в сочетании с умением сплачивать экипажи в трудной об­становке привлекали к нему сердца военных моряков.

30 июня 1942 года Ставка приказала оставить Севасто­поль. До 3 июля продолжалась эвакуация. Вместе с коман­дующим флотом на последнем самолете покинул главную базу и Н. М. Кулаков.

Член Военного совета переживал за город, за оставших­ся в нем людей, за свою Отчизну. Ведь люди сражались до последнего… Высокую оценку работы политорганов дал ди­визионный комиссар Кулаков в докладе «О работе военкомов и политорганов при обороне Севастополя», ко­торый он сделал в Москве в Главном политуправлении ВМФ на совещании в июне 1942 года.

После оставления Крыма усложнились условия базиро­вания наших кораблей на Черном море. Фашисты бахва­лились, что советский Черноморский флот скоро лишится всех баз и умрет «сухопутной смертью». На юге враг изо всех сил рвался к Сталинграду и Северному Кавказу.

Приказ № 227 Народного комиссара обороны СССР по­требовал от войск стоять насмерть. Кулаков выступал на совещаниях, на партийных собраниях, на кораблях и в ча­стях, говорил о героях Одессы и Севастополя, пропаганди­ровал их боевой опыт.

В октябре 1942 года Президиум Верховного Совета СССР ввел в армии полное единоначалие. Военные комис­сары становились заместителями командиров по политиче­ской части, многие из них после переподготовки переходили на строевую работу. На флоте институт военных комисса­ров имел свои особенности. Командир корабля в бою, в по­ходе практически оставался единоначальником. Теперь речь шла о более четком, оперативном руководстве командиров, которые в ходе войны неизмеримо выросли, в том числе и в идейно-политическом отношении. На совещаниях Кулаков все это разъяснял политработникам.

После разгрома немецко-фашистских войск под Сталин­градом создались благоприятные условия для нанесения ударов на юге. Флот повел активную подготовку к освобож­дению Новороссийска. В конце января 1943 года в Геленд­жике, где размещалась военно-морская база, был развер­нут командный пункт управления десантом, готовились к высадке моряки и сухопутные части. Сюда для подготовки операции прибыли вице-адмирал Ф. С. Октябрьский и контр­адмирал Н. М. Кулаков. Николай Михайлович в этот пери­од работал так же напряженно, как и в период боев за Се­вастополь.

1 февраля началось наступление сухопутных войск се­вернее Новороссийска, но особых успехов оно не принесло. Десанты должны были помочь сломить упорное сопротивле­ние врага, по задачу они свою не выполнили. Причин не­удачи основного десанта было несколько: затянулась по­грузка на суда; из-за резко ухудшившейся погоды десант вышел из Геленджика с опозданием на 1 час 20 минут; флот оказался недостаточно подготовленным к высадке де­санта. Командующий, командиры соединений были повинны в задержке с посадкой, в разнобое действий сил, гибели людей.

Октябрьский и Кулаков тяжело переживали неудачу. Ставка была недовольна действиями флота и лично Ок­тябрьского. Вскоре он был назначен с понижением коман­дующим Амурской Краснознаменной флотилией. В марте 1944 года его возвратили на прежнюю должность.

16 сентября Новороссийск был освобожден. Продолжав­шееся в течение месяца наступление завершилось изгнанием врага с Кавказа и Таманского полуострова. Советские вой­ска вышли к Керченскому проливу. На очереди было осво­бождение Крыма.

10 апреля 1944 года корабли Черноморского флота уча­ствовали в салюте: двадцать четыре залпа из трехсот двад­цати орудий возвестили об освобождении города Одессы. 10 мая двадцать четыре залпа из трехсот двадцати четырех орудий — салютовали в честь освобождения Севастополя.

Моряки-черноморцы участвовали в освобождении Румы­нии и Болгарии. Но Н. М. Кулакова с ними не было: в 1944 году он был назначен начальником Высших военно-полити­ческих курсов ВМФ.

В послевоенные годы контр-адмирал Кулаков — член Военного совета — заместитель Главнокомандующего ВМФ по политической части. Затем — вновь служба на Черно­морском флоте, в той же должности, что и в войну.

В конце 50-х годов Николай Михайлович вернулся в места, где начинал деятельность политработника, -— в Кронштадт и Ленинград. Он был начальником политотдела гарнизона г. Кронштадт продолжительное время работал в Ленинграде начальником политотдела военно-морской ба­зы и военно-морских учебных заведений.

Слова, которые высечены на памятнике С. О. Макарову на Якорной площади Кронштадта, «Помни войну» — ста­ли девизом, во многом определявшем его работу по под­готовке молодых моряков на опыте минувшей войны. Кула­ков постоянно добивался повышения уровня учебно-препода­вательской работы, требований к качеству подготовки спе­циалистов, внедрения в учебный процесс технических средств обучения.

Разные по масштабам проблемы вставали перед Н. М. Кулаковым — от международных (в Ленинград при­ходило немало иностранных кораблей) до, казалось бы, сугубо внутренних, таких, как разумное использование кур­сантами досуга во время увольнения.

При всех обстоятельствах Николай Михайлович не за­бывал о внимании к человеку, о том, что индивидуальная работа более действенна, чем групповая, что короткая бе­седа один на один порой может сильнее повлиять на судьбу человека, чем лекция, прослушанная им в огромной ауди­тории.

Николай Михайлович был одаренным, разносторонним человеком. И все же можно безошибочно говорить, что его главная привязанность — история Военно-Морского Флота и проблемы партийно-политической работы. Он много читал, общался с учеными и практиками, следил за научной жиз­нью, выступал на защитах диссертаций.

Любовью к отечественной истории определялся и выбор друзей. До последних дней жизни он встречался и перепи­сывался с академиком Е. М. Жуковым, начальником кафед­ры военно-морского училища, доктором исторических наук Г. М. Гельфондом. Любовь к истории подогревал в нем ‘ брат, доктор исторических наук, профессор Всеволод Ми­хайлович Кулаков.

Неизменной была его тяга к книгам любимых писате­лей — М. Горького, Л. Толстого, А. Толстого, В. Вишнев­ского. Много он читал книг по истории флота, а также во­енных мемуаров. Любил Ленинградский Большой драмати­ческий театр им. М. Горького: в нем часто ставили произве­дения великого пролетарского писателя, были внимательны и к флотской теме.

В дни, когда страна отмечала 20-летие Победы, Н. М. Ку­лакову было присвоено звание Героя Советского Союза. Родина высоко оценила его подвиг и труд, большие во­енные заслуги — личную отвагу и мужество военачаль­ника, комиссара.

Он еще долго бы оставался в строю, если бы не тяже­лая болезнь. Жизнь Н. М. Кулакова была подобна быстрой, кипучей реке с неожиданными крутыми поворотами. Его служебный путь от краснофлотца до адмирала, путь руко­водителя — от слушателя Военно-политической академии до заместителя Главнокомандующего ВМФ по политической части. Путь боевой, пройденный вместе с флотом, участие в сражениях у четырех черноморских городов, ставших горо- дами-героями.

Человек неистощимой энергии, огромной работоспособ­ности, разносторонних знаний, Николай Михайлович жил тем делом, которое ему поручали партия, Родина, флот. С флотом он был связан всю жизнь прочными, неразрывными узами. Не случайно главная из написанных им книг — вос­поминания о войне — так и названа «Доверено флоту».

Содержание этой интересной книги связано с Северным и Черноморским флотами. Символично, что именно на севере плавает боевой корабль «Вице-адмирал Кулаков».

По большим праздникам встречаются ветераны-черно­морцы, балтийцы, североморцы. Крепко, по-родственному обнимаются, дружески жмут друг другу руки. Многие годы на таких встречах бывал Н. М. Кулаков. Но неумо­лимо время. С 1976 года торжества стали проходить без него. И все же, когда собираются старые бойцы, вспомина­ют о минувшем, о пережитом, среди первых уважаемых имен называют имя Николая Михайловича Кулакова — Ге­роя Советского Союза, кавалера двух орденов Ленина, трех орденов Красного Знамени, ордена Нахимова I степени, ор­дена Красной Звезды, многих медалей.

Вы можете оставить комментарий, или поставить трэкбек со своего сайта.

Написать ответ